|
Язык мой – друг мой
Сегодня много говорят о проблемах, связанных с переводом русских школ на латышский язык обучения. Но языковых проблем в стране на самом деле еще больше. Одна из них – слабое знание русского языка выпускниками латышских школ, другая – недостаточное владение английским и другими мировыми языками латвийцами всех национальностей. Результат же для всех один – низкая конкурентоспособность на рынке труда.
О состоянии дел в изучении языков в Латвии мы беседуем с президентом Лингвистического центра Lexis Валентиной КАЗАЧКОВОЙ. Г-жа Казачкова 30 лет занимается преподаванием языков, опытный методист, автор учебных книг, член МАПРЯЛ (Международная ассоциация преподавателей русского языка и литературы). Знает не понаслышке суть проблем – как говорится, владеет вопросом.
Я русский бы выучил...
– Русский язык для иностранцев. Это, переведя в современные категории, – товар?
– Конечно.
– В какой мере ходовой?
– Очень ходовой. Некоторые иностранцы приезжают в Латвию только для того, чтобы выучить русский язык.
– Одну минуточку, вот после этих слов националисту должно стать плохо, он просто захворает. В Ригу ехать, чтобы изучать русский язык?!
– Да. Но сейчас у иностранцев узкопрагматичные цели – они связывают с Россией либо свой бизнес, либо карьеру. Сотрудники посольств, консульств, миссий различных, я уже не говорю о бизнесменах, студентах, представителях различных организаций, – все они изучают русский язык. Потому что им это необходимо и выгодно. Люди приезжают, здесь живут, некоторые снимают дорогие гостиницы, изучают язык в течение 2-3 недель. Потом обычно делают перерыв, через 2-3 недели опять приезжают, продолжают курс...
.....
Сейчас, конечно, мало кто изучает русский, чтобы читать Толстого и Достоевского в оригинале. Мир становится очень прагматичным. Но если бы изучать русский не было выгодно, никто не стал бы тратить время и деньги на его изучение.
– Но у нас латышский еще более востребован как государственный...
– У меня часто спрашивают: «Почему латыши знают русский язык, а русские, такие тупые, учатся в школе, на курсах – и не говорят?» Я работала 5 лет в латышской школе и не видела ни одного ребенка, который бы пришел в 1-й класс и не говорил по-русски. Не было таких. То есть они уже «разговорились» за пределами школы. Поэтому перед преподавателями русского языка не ставилась цель научить говорить учеников на русском языке. В школе дети совершенствовали, шлифовали свой язык. И этому способствовала великолепная методика преподавания русского языка в национальной школе. И, конечно, прекрасные учебники. В русские же школы дети обычно приходят без языковой подготовки.
Кстати, сейчас ситуация меняется. К нам приходят выпускники латышских школ изучать русский язык. Многие, приехавшие из районов, знают его очень плохо или вообще не говорят по-русски. При оформлении на работу во многих фирмах требуется знание английского и русского языков. Поэтому они вынуждены изучать русский...
Главное – методика.
– Упразднение русских школ. Ваш взгляд на это как специалиста?
– Вообще-то нам приходилось сталкиваться с аналогичной проблемой в работе с иностранными студентами. Нашим студентам нужно было освоить на неродном языке не ряд предметов, как сейчас в школе, а все предметы. Практически весь вузовский курс. И даже если это были студенты технического вуза, все равно у них на 1-м курсе была история КПСС, философия... Было очень сложно.
Если говорить о методической проблеме – это вполне выполнимая задача, хотя и очень сложная, поскольку к моменту изучения предмета на латышском языке ученик должен уже быть готов к его восприятию на очень хорошем уровне. Поэтому я не представляю, как в рамках школьного расписания это можно сделать. Можно было бы, конечно, поехать в Москву и изучить опыт обучения языку иностранных студентов. Ведь иностранные студенты, обученные на базе сознательно-практического метода, уже через 8 месяцев обучения не только свободно говорят на русском языке, но и успешно осваивают все учебные дисциплины, пишут конспекты лекций и т.д. И это – после 8 месяцев, а у нас проблемы возникают после 9 лет обучения.
– А эти методики используются в преподавании латышского языка:
– К сожалению, школьные учебники, на мой взгляд, не соответствуют требованиям современной методики. У меня создается впечатление, что авторы очень мало с ними знакомы. Лет 20 назад мы сами были в аналогичной ситуации. Кстати, если бы в наших школах обучение велось на базе коммуникативной методики, то уже после окончания начальной школы все ученики говорили бы на латышском языке свободно.
– Я знаю от человека, который учился в школе КГБ, что ему не нужно было переводить с английского – он просто тут же начинал думать по-английски...
– Трудно сказать, как долго он изучал английский язык. Если он изучал язык непродолжительное время, то скорее всего в обучении использовались специальные интенсивные методики. Начиная с 70-х годов, в СССР велась очень интересная исследовательская работа в области интенсивного обучения языкам. Были созданы специальные центры, лаборатории. Потом под нажимом Минздрава многие лаборатории были закрыты. Решили, что эксперименты могут оказать отрицательное влияние на здоровье людей. Хотя доказательств особых не было. Московские коллеги мне рассказывали, что результаты этих экспериментов были очень хорошими. Их и сейчас используют, но, конечно, не на коммерческих курсах.
– Вы этот опыт используете?
– В Латвии подобные работы никогда не велись. Насколько я знаю, здесь нет возможности обучиться работать по обычным коммуникативным методикам. Я уже не говорю об интенсивных. По традиционной интенсивной методике мы обучаем латышскому и русскому языку иностранцев, но сами обучались мы в Москве. Кстати, интенсивные методики хороши лишь в том случае, если человеку необходимо в сжатые сроки разговориться на неродном языке, а потом активно использовать его в языковой среде. Выпускники интенсивных курсов не боятся говорить на неродном языке, общаются довольно бойко, но язык их далек от совершенства. Предполагается, что они будут активно шлифовать свою речь в языковой среде. Эти методики хороши для тех, кто планирует сразу после курсов выехать за границу. Если же общение на иностранном языке заканчивается с окончанием курсов, то речевые навыки теряются очень быстро.
– А как в Латвии обстоит дело с коммуникативной методикой?
– На сегодняшний день не лучшим образом. Поэтому наши люди, всю жизнь прожившие в латышской языковой среде, многие годы учившие язык в школе, на курсах, не говорят по-латышски!...
– Извините, немного снизим пафос: а «дамы полусвета» у вас встречаются среди обучающихся?
– Много лет назад у меня был студент из Португалии, он пришел на занятие и сказал удивленно: «Нам говорили, что в Советском Союзе не говорят на иностранных языках. Но это – неправда.» Я говорю: «Как вы в этом убедились?» – «Я познакомился с такими девушками, они так прекрасно говорят по-английски!» – «Где же вы с ними познакомились?» – «В порту – я там друга встречал». Поскольку «дамы полусвета» – девушки общительные, думаю, больших проблем с языком у них нет.
.....
- А на Ваших курсах сейчас ничего экзотического нет ?
– Увы... Ведется обычная работа на базе апробированных методик. В чем-то мы позволяем себе экспериментировать. Все наши курсы вечерние. Они в основном рассчитаны на работающих людей. К нам приходят слушатели, которым необходимо использовать язык в практических целях, кто не может работать без знания языка.
– Но, по-моему, после 19 часов голова уже ничего не соображает...
– Если бы вас обучали по школьной системе, то – да. У нас же время проходит незаметно. Тем не менее я всегда восхищаюсь нашими людьми. После работы, несмотря на погоду, несмотря ни на какие личные и рабочие проблемы, несмотря на усталость – они идут заниматься языком.
– Я тут вспомнил, как сдавал экзамен по латышскому на 3-ю категорию. Хорошо готовился, успешно сдал, но, выходя из аудитории, уже забыл значение слова, которое знал полчаса назад.
– Удивительно, что только одно слово. К нам приходят слушатели, сдавшие экзамен на вторую и третью категорию и при этом испытывающие трудности в общении на латышском языке. Какой из этого можно сделать вывод? Экзамены эти не проверяют главного: может ли человек использовать язык в качестве средства общения. А ведь в этом – главное назначение языка. Надо сказать, что эти навыки грамотно проверяются на экзамене в Управлении натурализации. Там созданы такие экзаменационные материалы, которые дают проверить, «в языке» человек или нет, может он пользоваться языком или нет. Дело осталось за малым: подтянуть к такой системе контроля систему обучения.
«Вести»
|
